Используйте навигационное меню
для перехода к подразделам

Последние записи

А что вы знаете о памятнике евреям-узникам в Каменце?

В Год исторической памяти это слово «Холокост» должно нас волновать особенно. Потому что в крови белорусов течет и еврейская кровь. Потому что, как точно сказал глава нашей Республики Александр Лукашенко, мы живем в христианской стране – стране, где многие свято чтят Господа и Спасителя, еврея по плоти, Иисуса Христа. Потому что нам чужд легализованный в некоторых странах «современный геноцид», распространившийся уже и на маленьких детей.

pam 1

В Каменце, недалеко от отделения Департамента охраны, установлен памятник евреям-узникам – жертвам нацизма. Однажды совсем рядом с этим местом я ждала человека, и мне вдруг сильно захотелось подойти и прочитать, что же написано на черной глыбе.

Менора*, изображенная на темной полузеркальной поверхности, почему-то встревожила тогда сердце. Евреи… Для меня они – особый народ. Мой народ. И хоть я никогда не была свидетелем фактов геноцида, такие памятники каждый раз пробуждают сильнейшее чувство сострадания, словно трагедия евреев – и моя.

Немного истории

Народ, живший среди каменчан, до начала Второй мировой войны составлял более 90 процентов населения райцентра. Из книги «Памяць. Камянецкі раён» узнаем, что границы для евреев были открыты еще шесть столетий назад – сначала Польшей, затем – Великим княжеством Литовским. И жители Палестины нашли для себя здесь удел и благоприятные условия для жизни, со временем расселившись в Каменце и Высоком, Волчине, Верховичах, а также на Замостах, которые теперь – часть райцентра.

Благодаря евреям в Каменце открывались учреждения образования, фабрики, мельницы и другие значимые для экономической и социальной жизни объекты. В районе действовали небольшие торговые лавочки, была налажена скупка у сельских жителей хозяйственной продукции.

И по сей день некоторые каменчане и высоковчане живут в еврейских двухквартирных домиках, что нередко становились и торговой лавкой. Предприимчивый хозяин дома мог продавать, например, свежевыжатое льняное масло прямо из окна своего жилища. В конструкциях таких строений можно увидеть элементы культуры этого народа. Один из таковых – звезда Давида в кирпичной кладке.

Военное время

…Осенью 1941 г. все еврейское население Каменца было вывезено в Пружаны, через несколько дней люди вернулись обратно и были немедленно расселены в двух гетто (малом и большом), их чуть позже объединили. Часть города огородили колючей проволокой – высотой 2,6 м. Всякое общение с остальным Каменцем было запрещено. Узники страдали от большой скученности и антисанитарии, на них всех был лишь один колодец. Их почти не кормили. Кто-то сбегал, но при посредничестве юденрата (еврейского совета) возвращался обратно, видя безвыходность своего положения.**

В 1942-м тысячи евреев были вывезены в Освенцим и Треблинку. Некоторых расстреляли по пути в концентрационные лагеря, но основная их часть погибла в газовых камерах и крематориях. Известно о двух евреях, увезенных из Каменца, которым удалось выжить, – Доре Гальперн и Леоне Гедалье Гольдринге.

Из книги «Память»:

«Вот что вспоминает Леон Гедалье Гольдринг из Каменец-Литовска, пенсионер, который постоянно живет в США, но часто приезжает в Быдгощ (Польша), откуда родом его жена Мария Брых: «…Немцы загнали нас в гетто. Однажды они потребовали, чтобы юденрат выделил для работы 30 молодых здоровых парней. Жребий пал на меня, а тогда мне было 17 лет. Вот тут стояла машина, которая должна была повезти нас неизвестно куда, а вот там стояла моя поникшая от горя мама, «либеле мама», и я ее видел в последний раз… Нас, 30 человек, повезли, как оказалось, в Волковыск на ремонт железнодорожной станции. Закончился ремонт, и мы оказались в концлагере Освенцим. До момента освобождения я остался один! Выжил волей судьбы, но погибли все мои родные – мама, папа, брат и сестра. В Каменец я не мог вернуться, поехал в Америку. Там получил гражданство. Работал помощником пекаря, старался, обеспечил свою старость. У меня уже взрослые дети. Но воспоминания тех лет угнетают…»

Сейчас в Нью-Йорке есть музей, где находятся экспонаты, посвященные жизни евреев – наших соотечественников.

А что сейчас?

Памятник «Жертвам нацизма, памяти евреев-узников фашистского гетто в г.Каменце в 1941-1945 годах» установлен благодаря усилиям и финансированию таких людей, как Леон Гедалье Гольдринг, которые не смогли после войны вернуться домой, а вынуждены были жить за границей. Одна из них – Дженни Бух, потомок евреев Шалинских (фамилия – по названию д.Шаличи), приезжала в 2009 году на открытие памятника.

К слову, райцентр нередко посещают потомки выживших и мигрировавших в разные годы жителей Каменца и района. Точками притяжения для них становятся и это надгробие, и другие места памяти, о которых очень подробно рассказано в туристическом маршруте «Знакомьтесь – Каменец».

2

Одним из таких объектов в нашем городе может стать лапидарий***. Для экспозиции есть и артефакты – собранные в течение нескольких лет мацевы**** – их строители доставали из фундаментов зданий, которые демонтировали. Иногда местные находили их в полях, у себя на подворьях – ведь мацевы благодаря своей форме и материалу, из которого изготовлены, нередко становились жерновами… Может, какая-то из школ могла бы организовать экспозицию из этих старинных надгробий, которые уже давно перекочевали с кладбищ в хозяйственный оборот, таким образом еще и вернуть им их сакральный статус? Из трагических судеб каменецких евреев наши школьники могли бы извлекать для себя жизненные уроки. Например, почему так важно с детства учиться и работать, при этом оказывая другим помощь и братскую поддержку; почему христианское милосердие, сострадание и умение прощать куда важнее самых современных навыков ведения войны.

От автора

…Каждый раз подходя к этому памятнику узникам фашизма, выполненному в виде мацевы, я думаю о них – избранном Божьем народе, рассеянном по всему лицу Земли. Им столько пришлось пережить в годы гитлеровской оккупации! Фотографии мертвых тел на повозках, в ямах, оврагах сейчас есть в открытом доступе. Неживые, полураздетые мужчины, женщины, дети лежат, словно груда мусора.

Смотрю на открытые, остекленелые глаза, на худые голые ноги в шерстяных носках, которые многие не успели снять перед казнью… И мне так хочется их всех обнять.

Ведь эти люди – чьи-то дети! У каждого из них была мама, которая с нежной любовью пеленала своего сыночка или доченьку, целовала в крошечный носик и прижимала свое маленькое сокровище к груди.

А потом этих деток – больших и маленьких – кто-то одним своим приказом отправлял в газовую камеру или на расстрел. И так хочется спросить: что же было в сердце у человека, который отдавал такой приказ? На ум приходит только один ответ.

Там не было милости…
Там не было любви…
Там не было Иисуса Христа, для Которого люди – всегда дороже золота!

Будем дорожить друг другом.